Она обернулась, как бы ища Володю... Но его не было, и тогда она разрыдалась у меня на плече.
Что могло быть? Что могло быть?! - шептала она.
Я попросила ее: - Не надо пересказывать Володе все, что уже миновало... А то и он прилетит! Она пообещала и помчалась в больницу.
А я распечатала Володино письмо, которое она привезла.
Письмо было длинное.
Он волновался об Елизавете.
А дальше писал: "И я, мама, вспомнил о Ване.
Все вспомнил! Даже то, чего ты не знаешь.
Ваня просил меня никогда не раскрывать эту тайну.
Но прошло больше двадцати лет... И сейчас, за давностью срока, можно сознаться.
Математичку-то запер я! Это получилось как-то само собой.
Я заглянул тогда в щелку... Вижу, она перед зеркалом прихорашивается, а больше никого нет.