Но никогда не совершал безумств ради себя.
Почему лишь в больнице я поняла это? Неужели непременно должна случиться трагедия, чтобы мы поняли, кто может нас от нее спасти? На виду у большой беды мне хотелось исповедаться перед собой и найти искупление.
Я помнила слова мудрейшего Монтеня, сказавшего о своих глазах: "Нет на свете другой пары глаз, которая следила бы за мной так же пристально". Мои глаза тоже были в тот день очень пристальны... и недовольны мною.
Когда выяснилось, что Геннадий, мой бывший муж, стал доктором наук, крупным ученым, я решила, что он прежде скрывал от меня свои способности.
На самом же деле это я скрывала его способности и его характер от него самого.
Я хотела, чтобы компасом для Геннадия были лишь мои взгляды, мои убеждения.
Но жизненный компас, верный для одного, может сбить с дороги другого... Мне хотелось, чтобы мой муж смотрел на мир моими глазами и жил моими призваниями.