Я видела это... И если мне удавалось не замечать его подсказок, я их не замечала.
А после урока, в коридоре, верзила Голубкин теснил невысокого Ваню: тот, оказывается, подсказывал недостаточно четко и ясно: "Сам-то небось вы-ыучил! Сам-то все-е знаешь!.." За этим я тоже тайком наблюдала.
После диктанта Сенька бегал по коридору и выспрашивал у своих одноклассников: - Как пишется "в течение"? Вместе или отдельно? - Отдельно, - отвечали ему.
Одна ошибочка есть! - говорил он.
И загибал палец.
А ты сам-то как написал? Правильно? Если оказывалось, что правильно, Сенька скулил: - Ну, коне-ечно... Сам написа-ал! Чужие успехи его убивали.
Ему казалось, что любые удачи приходят к людям как бы за его, Сенькин, счет.
Зависть, в которой я всегда видела исток многих человеческих слабостей и пороков, не оставляла Сеньку в покое.