друзья наши кнопки |
Просто не понимаю, честное слово, как моя рука повернула ключ. Очень я математики, наверно, боялся. Потом Ваня стал убеждать меня: "Ты - сын классной руководительницы и запирать учителей не имеешь права!" Я поверил ему. А после, честное слово, терзался. Поэтому, может быть, и звонить ему перестал. Ну, а потом уж мы переехали... Когда я вернусь, мы обязательно найдем его!" Значит, Ваня снова принял на себя чужую вину? Я была уверена: он поступил так вовсе не потому, что решил сделать самопожертвование как бы своей профессией. Сеньке грозило второгодничество, а мне (именно мне!) позор на всю школу, - и он, как хирург, должен был не раздумывать, а спасать. Он, которого я считала своим злым гением... Но почему же в тот раз, когда речь шла о Голубкине, я не дала себя обмануть: я знала, что Ваня заслонил Сеньку собой. А тут я поверила... Хотя всем было известно, что Ваня Белов - математик и ему незачем было запирать Ирину Григорьевну.
